Наверх

Он обещал и вернулся

Мой папа Анатолий Константинович Птицын родился и вырос в городе на Неве. Ему исполнилось 17, когда началась война. Старший брат Кирилл ушёл на фронт добровольцем, а на попечении младшего осталась сестренка Наташа.

Началась блокада. Вскоре при бомбёжках они уже не прятались, сестрёнка с трудом поднималась с кровати. Во время одной из бомбёжек он встал, чтобы подать сестре воды, и в это время кусок штукатурки обрушился на то место, где он лежал.

С огромным трудом добыл квоту на выезд. Уезжали по Дороге жизни. Водитель грузовика дал им котелок с супом. Они не выпустили его из рук даже во время бомбёжки, во время которой водителя убило, а папу ранило в ноги. Чудо, что остались живы и добрались до Мурманска. Там в это время находилась моя бабушка, папина мама, Мария Фёдоровна Птицына (награждена медалью «За оборону Советского Заполярья»). Она вспоминала, что не сразу узнала своих детей.  

Вскоре отец, так и не долечив израненные ноги, отправился в военкомат, он обещал Ленинграду вернуться, как только спасет сестру. Был направлен в учебную часть на Соловецкие острова. Он вновь вернулся в город, как и обещал, но уже в составе гвардейского дивизиона торпедных катеров первой Краснознаменной ордена Нахимова бригады торпедных катеров Балтийского флота, где и прослужил всю войну в звании старшины мотористом.

Задача моториста - обеспечить одно из главных преимуществ торпедного катера - скорость. При этом, в бою каждый член экипажа должен был уметь заменить раненого или погибшего товарища. Отец, как правило, подменял пулемётчика.

Прежде чем поразить корабль противника, торпедным катерам порой приходилось пробиваться сквозь огненную завесу. Сторожевики и тральщики немцев могли уверенно поразить катер с дистанции 50 кабельтовых (1 каб. - это 185,2 м). По сути атака катера длилась около пяти минут, выпустить торпеду катер мог с дистанции  4-6 кабельтовых. За это время только одно орудие и один автомат выпускал по нему до 30 снарядов. А по катеру могли стрелять несколько кораблей противника, и это была настоящая стена огня. Тут не только отвага, мужество и железная выдержка требовались, но и что-то покрепче – возможно, любовь к стране и вера в нее?!

Утро. Невский залив. Катер тянет всё ниже.

И в холодной воде еле теплится жизнь.

Командир мне сказал: «Вам приказано выжить!

Так что ты, старшина, как-нибудь продержись!»

А потом медсанбат. Коек белые льдины.

Сёстры вместе с врачами, как будто в снегах.

Кружит лампочек ряд, как в зеркальных витринах,

Всё куда-то плывёт на кровавых волнах.

Наш морской батальон на полях Ленинграда

Трое суток подряд вёл с фашистами бой.

Командир мне сказал: «Мы особенно рады,

Хорошо, старшина, что остался живой!»

…Ну и день! Пять атак! Нас молотят, как в ступке.

Чашу новых потерь вновь испили до дна,

А потом – взрыв, огонь. И из пламени рубки

Командир прохрипел: «Всех за борт, старшина!»

И опять медсанбат. Коек белые льдины.

Сёстры вместе с врачами, как будто в снегах.

Кружит лампочек ряд, как в зеркальных витринах,

Всё куда-то плывёт на кровавых волнах.

Так и шли мы вперёд эти долгие годы,

Оставляя ряды безымянных могил

Вот над ними теперь и плывут пароходы,

А за гордую смерть Бог давно их простил.

Эти строки отец написал потом, когда военные годы стали историей.

Особенно памятен папе бой 26 марта 1945 года, когда два наших торпедных катера вступили в бой с 14 вражескими катерами в море под Лиепаей. Тогда первая Краснознаменная бригада торпедных катеров понесла большие потери, был многократный перевес немцев. Но наши моряки в неравной схватке потопили два фашистских катера и повредили четыре! Практически все члены экипажей наших катеров погибли. Он выжил, оказавшись в ледяных водах Балтики. Этот день считается папиным вторым Днём рождения и Днём памяти его товарищей. Адмирал А. Г. Головко в своих воспоминаниях писал: «Если бы я прожил даже 10 жизней, мне не удалось бы рассказать о всех подвигах, совершённых нашими моряками».

Снова много на лицах веснушек

Март - и всюду бушует весна,

А стволы пулемётов и пушек

Раскалились почти до красна.

Часто в жизни бывает такое,

Что не знаешь, что ждёт на пути:

Их четырнадцать, нас только двое-

Значит нам никуда не уйти.

Уже нету походного строя,

Продержаться бы нам до утра,

Загораясь, выходят из боя

С чёрным шлейфом и их катера.

Этот бой ни на что не похожий

 И в уставе об этом нет слов.

Чтоб продать свою жизнь подороже,

Мчимся в самую гущу врагов.

Наше тело пронизано болью.

Наши души уже в облаках.

Пулемётчик весь залитый кровью,

Умирал у меня на руках.

Чайки, нашим родным передайте,

Как погибла морская душа,

Как радист, отстучав всем: «Прощайте»,

В руки взял автомат ППШ.

Чайки вьются вокруг с ветром споря.

Волны, ветер, в барашках прибой.

Ах ты море, Балтийское море,

Не могу я расстаться с тобой.

Здесь в атаки мы вместе ходили

У бортов закипала вода

И в глубокой холодной могиле

Без речей хоронила судьба.

Так написал он о страшном сражении через много лет…

На память о том бое у папы  в лёгком, под сердцем, до сих пор остаётся осколок снаряда.

Подвиг катерников описал В.Ф. Трибуц, командующий Балтийским флотом (1939—1947) в своих книгах «Балтийцы наступают» (1968 г.), «Балтийцы вступают в бой» (1972 г.), «Балтийцы сражаются» (1975 г.).

В море нет памятников, но есть условные точки, при прохождении которых по военной традиции следует отдать честь. Ежегодно 9 мая экипажи выходят в Балтийское море, чтобы спустить на воду венки в память о моряках, погибших в годы Великой Отечественной войны.

Потом папа участвовал в освобождении Прибалтики, островов Бьёрского и Моозундского архипелагов. Войну закончил в немецком Кольберге.

Анатолий Константинович Птицын награждён медалями «За отвагу», «За оборону Ленинграда», «Ушакова», «За победу над Германией», орденами Отечественной войны 1 и 2 степени, орденом Красной звезды», орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. Живет в городе Балтийск Калининградской области.

Семнадцать лет назад в честь подвига моряков-балтийцев полковник в отставке Сергей Харлов принял решение совершать марш-бросок из Калининграда в Балтийск (50 км). К нему присоединилась рекордсменка мира в беге на сверхдлинные дистанции Ирина Реутович. Сергей Харлов – в прошлом житель Балтийска, уже несколько лет специально приезжает из Архангельска, чтобы совершить этот пробег. В прошлом году вместе с ними бежали военнослужащие срочной службы 36 бригады ракетных катеров (в войну – это была бригада торпедных катеров, в которой воевал папа).

В 2004 году в День Победы командующий Балтийским флотом вручил папе орден Петра Великого I степени за «выдающиеся заслуги, большой личный вклад в развитие и укрепление Государства Российского». В одном из томов «История Балтийского флота. Дважды Краснознамённый Балтийский флот»  помещена папина фотография.

К особо памятным наградам папа относит фотографию адмирала флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова с дарственной надписью.

Когда-то  он обещал городу на Неве, что вернется, и обещание сдержал. Но море победило, седой капитан сошёл с мостика по трапу на берег только в 73 года. Он был капитаном морских буксиров спасателей. Все ураганы и штормы провёл в море, выводя корабли в безопасное место. Особенно мне запомнился морской буксир с названием, которое совпадало с папиным характером – «Дерзкий». Я узнавала его по гудку, когда буксир возвращался в гавань.

День Победы для нашей семьи – это самый светлый праздник. Папин брат Кирилл Константинович, воевавший в 43 Стрелковой дивизии в топографической разведке, вернулся с фронта в Ленинград. Награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны 2 степени. Мы каждый год в этот день собираемся в родительском доме в Балтийске. К сожалению, время безжалостно, и из папиных друзей-однополчан в живых никого не осталось. А раньше они собирались за большим круглым столом у нас в саду под цветущими вишнями. Победители! Я очень хорошо помню Героя Советского Союза Сергея Александровича Осипова, командира 4-го (с февраля 1944 года — 1-го гвардейского) дивизиона бригады торпедных катеров Балтийского флота. Михаила Григорьевича Чебыкина, командира отряда капитана 2 ранга, Андрея Ивановича Пампушкина - боцмана торпедного катера. Поражал своей выправкой Григорий Александрович Бутаков, род Бутаковых насчитывал сто двадцать два военных моряка. Следуя традициям предков, Григорий Александрович носил большую окладистую бороду. Его единственный сын Александр погиб под Ленинградом.
Мы, дети, общались с ними запросто, и только теперь я понимаю, что это было общение c людьми, оставившими свой след в истории.

Сегодня в нашей семье складывается своя династия, начало которой положил папа. Мой брат Константин Анатольевич Птицын начинал службу в 36 бригаде ракетных катеров, его сын – Андрей Константинович Птицын продолжил эту традицию. Надеюсь, что кто-нибудь из четырёх правнуков моего папы поднимется по трапу корабля, и море станет его судьбой…

Марина Широкова, начальник службы экологической безопасности и рационального природопользования
© 2003-2018
АО «Связьтранснефть»
8 (495) 950 80 70 stn-info@stn.transneft.ru
Сайт ПАО «Транснефть»
Яндекс.Метрика